глава 2
одна композиция, два текста

Композитор Куат Шильдебаев принял меня в своей студии, расположенной на втором этаже «Байсы» — специализированной музыкальной школы имени Куляш Байсеитовой, в которой когда-то учился он сам. Куат Абдуллаевич уединенно работает здесь над музыкой к новому казахстанскому фильму. В комнате очень тепло, на стенах — акустические панели и картины композитора. Мы усаживаемся на диван и перемещаемся в 1983 год.

— В то время было скучно: телевизор работал где-то до десяти, шла программа «Время», потом какой-то фильм обычно показывали. Однажды я ночью проснулся. Спать не хотелось. Панельная квартира. Я тихо-тихо играл. Не могу объяснить, но просто мне хотелось писать. Я хотел написать народную песню. Такое было ощущение, внутренний позыв. Я написал первые два такта, потом почувствовал, что они требуют продолжения, написал третий и четвёртый — начал уже кайфовать от своей музыки, — вспоминает Куат Шильдебаев.

Композитор вырос в ауле в Алматинской области, где всегда вживую звучала домбра, где пели на казахском языке. Поступив в консерваторию, Куат Шильдебаев изучал казахскую музыку уже профессионально, ездил в фольклорные экспедиции, слушал и записывал нотами народные песни.

— Я всегда категорически писал казахскую музыку, потому что мне нравилось, она неразрывно связана со мной. Да и в школе я пытался писать на казахские темы. Это во мне росло и вылилось в эту песню — квинтэссенцию внутреннего роста, — говорит он.

Батырхан Шукенов и Куат Шильдебаев
фото: Николай Постников
Для него время в ту ночь словно остановилось. Куат Абдуллаевич сразу записывал музыку нотами, чтобы не забыть, проснувшись на следующее утро:

— Песня закончилась. Посмотрел составные, с точки зрения логики как развивается проверил — ну это чисто профессиональное. Кое как уснул: я был возбуждён, ждал следующего дня, чтобы пойти заказать текст.

Утром композитор первым делом отправился к маститому поэту Туманбаю Молдагалиеву, который писал слова к песням Шамши Калдаякова и Нургисы Тлендиева, переводил на казахский язык Байрона и Лермонтова.

— Я ему расписал — по-казахски буындар, а по-русски — слоги, чтобы было понятно. Написал набор казахских слов, которые подходят по слогам. Это «рыба» называлось. Он меня спрашивает: «Тақырыбы қандай, балам?» «Честно говоря, я хочу про Родину», — я так и сказал. «Про Родину? Ну-ка, напой». Я ему напел, он для себя несколько слов отметил и говорит: «Жарайды». В течение недели текст уже был готов, и назвал он его «Отан Ана».

Как только текст был готов, Шильдебаев рассказал о песне и напел её двум филологам — лаборанткам из фольклорного кабинета в консерватории, где он тогда работал.

— Я говорю: «Вот, сочинил новую песню. Слова — Туманбая Молдагалиева». Я им спел. Они в ответ: «Да, хорошая песня. Только какая-то плакатная, слишком пафосная». В то время все же писали песни про Ленина, про партию, и я подумал: неужели я тоже в таком же русле? Хотя мои помыслы были совсем другие — написать народную песню, песню о любви к Родине. Короче, они отбили у меня охоту, но я её всё равно записал с исполнителем Абитом Калиевым. У него такой оригинальный голос и тембр. Мне его тембр очень нравился. Технологий тогда не было, он просто под синтезатор спел. Мы записали, и эта запись у меня до сих пор сохранилась, — вспоминает Куат Абдуллаевич.

В том же году объявили песенный конкурс ко Дню октябрьской революции 7 ноября. Песня у композитора для участия была, только вот текст в контекст конкурса не очень вписывался, поэтому Шильдебаев обратился к другому поэту и заказал ещё один вариант текста у него.

— Позвал другого поэта, говорю ему: «Слушай, "Отан Ана" раскритиковали, сказали, что это слишком плакатная песня, какой-то ложный пафос. Отбили мне желание, в общем... Давай напишем что-нибудь, будем участвовать в конкурсе». Попросил написать в духе «По долинам и по взгорьям шла дивизия...» (популярная военная песня времён Гражданской войны — авт.). Он написал песню «Қызыл жауынгерлер». Музыка та же, а текст уже его. Я её тоже записал и получил первую премию, — рассказывает Шильдебаев. Так две лаборантки определили судьбу «Отан Ана» на последующие почти 20 лет.


|
О том, что есть в консерватории такой талантливый студент — Батырхан Шукенов, Куат Шильдебаев слышал от коллег, и, как он сам говорит, они с Батыром «визуально друг друга знали». Уже лично их познакомил Байгали Серкебаев — одноклассник Шильдебаева и коллега Батыра по ансамблю «Арай» — у себя дома:

— Я Борьке как раз показывал песню на русском — «Осенний мотив», а Батыр рядом стоял и спросил: «А можно я её спою?» Я говорю: «Ну, конечно, ты что». Так мы с ним и познакомились. Он стал приходить ко мне, когда бывал в увольнении, и пошло-поехало.

«Это была другая эпоха — чистый Совок, железный занавес, а я был молод. Мы с Батыром доставали музыку, каждый день слушали. Хорошую музыку, не всё подряд, а тех музыкантов, которые уже были известны. Например, Джорджа Бенсона. Мы через фирмачей переписывали пластинки. Музыки было очень много. Поскольку мы были молоды, хотелось творить».

Батыр хорошо знал песни, написанные Куатом. В 1987 году музыканты покинули группу «Арай» и основали группу «Алма’та». Им предстояло отправиться на гастроли по Казахстану, они готовили репертуар и однажды пришли к Куату, чтобы обсудить идеи. Тогда композитор посоветовал друзьям включить инструментальную музыку, а Батыр попросил у него разрешения спеть ту самую песню:

— И он пел её под названием «Қызыл жауынгерлер». Потом они уехали в Москву и пошли по другой стезе. А эта песня была забыта. Да и у меня самого такая привычка: когда песню пишу — кайфую, а потом проходит некоторое время, и я её забываю. Как бы путы разрезаю и всё, — рассказывает Куат Абдуллаевич.